Предисловие редакции

А.Кармин — псевдоним Сергея Андреевича Бельского, родившегося 20 апреля 1937 года в Витебске. Мать: Демидова Анна Михайловна, 1904 года рождения. Отец: Бельский Андрей Давыдович, 1894 года рождения, штабс-капитан российской армии. С мая 1923 года работал кладовщиком в Витебске, сидел с 1929 по 1934г. В 1937 году задержан при попытке перейти границу, за что сидел по июль 1940. В тюрьме получил известия о смерти жены. Был убит при попытке перейти границу в начале июня 1941 года.

После смерти матери С.Бельский был взят на воспитание соседом, цыганом по прозвищу Кармен. В конце июня 1941 года цыган был убит во время бомбежки и сирота был эвакуирован в Уфу, где и прожил до 1961г. с перерывами на учебу. Особенно стоит отметить, что в детдом Бельский попал в возрасте 4 лет. Этим и объясняется то, что он никак не придердживался взглядов своего отца, а был сторонником коммунистических взглядов. Окончил Калининский пединститут, а затем юрфак МГУ. С 1961 проживал в городе Подольске Московской области. За хранение антисоветской литературы был осужден и сидел с 1969 по 1973. Вообще, тут интересно, что Бельский окончил именно юрфак МГУ. В Казани подпольные марксисты тоже концентрировались на юрфаке КГУ. Видимо, к этому их подталкивала определенная направленность ума.

В 1971 году неожиданно появляется сестра отца Надежда Давыдовна, а через 3 дня после освобождения Сергея Надежда умирает, оставив ему наследство в размере $250000 и большое количество родственников своего покойного мужа, проживающих в г.Зальцбурге (Австрия). В 1974 году С.А.Бельский получает право на выезд за границу и уезжает в Вену, а потом в США.

В США Бельский пишет книгу "За что боремся?.." о жизни национальных меньшинств в США, работает грузчиком в ресторане, пишет книгу "Пора провести ревизию" (о несостоятельности экономической теории построения коммунизма), пишет несколько памфлетов с критикой Белого Дома, после чего в 1982 году при странных обстоятельствах кончает жизнь самоубийством. Могила неизвестна. Попытка найти в интернете следы его книг ("За что боремся?.." и "Пора провести ревизию") успехом не увенчалась. В различных диссидентских списках и списках самиздатовской литературы следы Бельского также отсутствуют. Очевидно, что в эмиграции Бельский пришёлся не ко двору - со своими-то коммунистическими убеждениями.

"Тезисы по научному коммунизму" были написаны им еще в СССР и в этом смысле интересны. Эти тезисы стоят в одном ряду с работами М.Руденко, Ю.Орлова, Е.Андрюшина, Л.Лариной, И.Ефимова, А.Зимина и Н.Погибы.

С.Бельский показывает антагонистическую сущность социализма (хотя он и вводит термин — атагонистическая), показывает революционный характер перехода от социализма к следующей стадии, показывает классовый и эксплуататорский характер социализма. К недостаткам работы можно отнести то, что Бельский не показывает связь между социализмом и НТР, а потому и не может более точно вскрыть характер эксплуатации при социализме. Также к недостаткам можно отнести введение термина "трудовики" вместо "номенклатуры", однако Бельский вряд ли был знаком с работами Восленского и Джиласа.

Трудно сказать, насколько серьезно относился к своим Тезисам сам Бельский. Как выпускник юрфака МГУ он не мог не понимать теоретическую слабость многих своих тезисов. Все это требовало серьезного обоснования, а многое просто противоречило практике, например тезис о прогрессивности социализма (СССР) по сравнению с капитализмом (США). Помня о том, что существенную часть творчества Бельского составляют памфлеты, можно предположить, что Тезисы представляют из себя пародию на марксизм. Однако в каждой шутке есть доля истины, и как бы ни относиться к Тезисам, и как бы ни относился к Тезисам сам Бельский, нельзя не отметить в том числе и теоретическую ценность Тезисов.

Конечно, сейчас это читается уже не так, как в те времена, однако вы можете представить себе взрывную силу этого текста в годы брежневского застоя. Впрочем, мы предлагаем вам убедиться во всем самим. Рекомендуем также сравнить эти тезисы с "Общиной" — третьей книгой Агни-йоги.

Тезисы

Социализм — такая же общественно-экономическая формация, как капитлизм или коммунизм.

Социализм — классовая формация, в отличие от коммунизма — бесклассовой.

Социализм — атагонистическая формация, в отличие от капитализма — антагонистической.

Социализм есть такой же исторический и преходящий продукт, как и капитализм.

Принципиальная разница между капитализмом и социализмом лишь в том, что средства производства из частной собственности переходят в общественную.

К социализму полностью применима диалектика перехода из одного состояния в другое, противоположное первому, — из восходящего в нисходящий, из утверждающегося в умирающий.

Переход от капитализма к социализму (от частной собственности к общественной) уничтожает жесткую форму общественного противоречия — антагонистическую.

Переход от социализма к коммунизму уничтожает другую форму общественного противоречия — атагонистическую.

Социалистические противоречия или атагонистические противоречия есть социальные противоречия.

Социалистические противоречия являются последним типом социальных противоречий, т.е. противоречий, которые вырастают из условий жизни индивидов, но не из самой их жизни.

Если утверждающийся социализм — социализм только что вышедший из недр капитализма — несет массу пережитков, противоречий старого общества, то зрелый социализм зиждется на своей собственной экономической основе, созданной в ходе строительства социализма, поэтому все противоречия в социалистическом обществе — есть противоречия социализма.

Труд — это господствующая над всем экономическая сила социалистического общества.

Социализм прямо ориентирован на труд, как на важнейшее средство развития личности. Социализм утверждает труд как основную сферу жизнедеятельности человека, проявления его социальной сущности. Трудовой вклад человека определяет его социальную ценность. Именно личный труд каждого, именно тот обьем общественного богатства, который покоится на личном труде, определяет значимость, положение и место человека в социалистическом обществе.

Социалистический труд — особая историческая форма труда, но труд — не просто общественное производственное отношение; он — социалистическое производственное отношение, производственное отношение социалистического общества.

Труд — это социалистическое отношение между людьми, отношение, на котором базируется все социалистическое общество.

Труд — есть в такой же мере основное производственное отношение социалистического общества, в какой капитал - буржуазного...

На смену буржуазному обществу с его распределением по капиталу, приходит социалистическое общество с его распределением по труду. В какой мере буржуазное общество признает распределение по капиталу, в такой мере социалистическое общество признает распределение по труду.

В буржуазном обществе дисциплину над работником осуществляет капитал, в социалистическом обществе ее осуществляет труд.

Труд — не личная, а общественная сила; он есть командная власть над трудящимися, против которой никто и ничто не может устоять.

Победа и утверждение социализма означало ничто иное, как то, что отныне члены общества не равны между собой лишь постольку, поскольку не равен их труд, и равны между собой лишь постольку, поскольку все они являются работниками.

Перед лицом труда все люди равны лишь и только как работники.

Великая прогрессивная роль социализма состоит в повышении общественных производительных сил и их обобществлении.

Обобществление средств производства — это историческая задача и оправдание труда. Именно этим социализм создает материальные условия более высокой формы общественного производства — коммунистической.

Социализм имеет историческое оправдание, но он имеет его лишь для известного периода и при известных общественных условиях.

Социализм родился и постоянно рождается из личного соревнования.

Свобода соревнования — это для труда первое право человека.

Социализм знает лишь одно действительное равенство — равенство в соревновании.

Как капитализм не мыслим без конкуренции, так социализм не мыслим без соревнования.

Конкуренция — есть грубая форма соревнования, соревнование — есть смягченная форма конкуренции.

Конкуренция — есть ничто иное, как капиталистическое соревнование; соревнование есть ничто иное, как социалистическая конкуренция.

Конкуренция — капиталистический способ ведения хозяйства, соревнование — социалистический.

Соревнование — есть особая форма соперничества, свойственная социалистическому обществу и состоящая в борьбе отдельных работников за лучший "кусок", за лучшее место, вес и влияние в обществе.

Современное общество, ставящее отдельного человека в отношение соревнования ко всем остальным, неизбежно приводит, таким образом, к социальной борьбе каждого с каждым и всех против всех.

Соревнование — самый мощный рычаг или главный нерв социалистической экономики.

Соревнование — тот огонь, который горит в топке социалистического производства, угаснет он, и производство угаснет.

Самая глубокая сущность социализма и коммунизма — общественная собственность на средства производства.

Общественная собственность на средства производства выступает в истории в двух типах (или видах) — социалистической (личнотрудовой) и коммунистической (личной).

Социалистическая собственность — такой же тип общественной собственности, как и коммунистическая.

Сущность социализма — личнотрудовая собственность.

Личнотрудовая собственность представляет собой не просто отношение или принцип, она есть вся совокупность социалистических производственных отношений.

Личнотрудовая собственность, стоя в рамках общественного труда, противостоит этому труду.

Производство — акт общественный, присвоение — акт индивидуальный.

Продукт общественного труда присваивается отдельным работником — вот что составляет основное противоречие социализма.

Именно общественному характеру производства противоречит распределение "по труду", именно общественный характер производства требует распределения "по потребности".

Социализм не виноват, что он родился "с печатью" противоречия "во лбу": иным он не мог родиться.

С тех пор, как на историческую сцену выступил социалистический способ производства, выступило и его противоречие. Если это противоречие долгие годы было незрелым, то лишь потому, что таковы были сами социалистические производственные отношения.

Незрелому состоянию социалистического производства, незрелым социальным отношениям соответствовала и незрелая коммунистическая теория.

ПРОТИВОРЕЧИЯ МЕЖДУ ОБЩЕСТВЕННЫМ ХАРАКТЕРОМ ПРОИЗВОДСТВА И ЛИЧНОТРУДОВОЙ ФОРМОЙ ПРИСВОЕНИЯ ЕСТЬ ОСНОВНОЕ ПРОТИВОРЕЧИЕ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО СПОСОБА ПРОИЗВОДСТВА, отсюда проистекают все те противоречия, в которых движется социалистическое общество. Совеременная коммунистическая теория есть лишь отражение в мышлении этого фактического противоречия.

Основное противоречие социалистического способа производства (между общественным характером производства и личнотрудовой формой присвоения) проявляется в обществе как основное противоречие социалистической формации или социализма (продукт общественного труда присваивается отдельным работником) и выступает наружу как атагонистическое противоречие между трудящимися и трудовиками.

Социализм — царство свободы, равенства и основанной на "труде" собственности.

Обобществление производства путем ликвидации частной собственности не устраняет классов вообще, а устраняет лишь капиталистические классы, классы буржуазного общества.

Вместе со становлением социалистического способа производства, социалистического распределения и потребления, становятся и развиваются классовые различия.

Борьба между трудовиком и трудящимся начинается с самого момента возникновения социалистических отношений.

Наряду с ростом общественного богатства растет общественное неравенство, углубляется и расширяется пропасть между классом собственников (трудовиков) и классом трудящихся.

Социализм не ограничивается созданием одного только имущественного неравенства: он создает новую силу — труд.

Неизбежным следствием раскола общества на противоположные классы является скрытый либо явный раскол в господствующей партии.

Социальные принципы социализма оправдывают и превозносят личнотрудовую собственность и соревнование, а отсюда и существование классов.

Современная социалистическая собственность есть последнее выражение такого производства и присвоения продуктов, которое держится на классовых противоречиях.

Государство в социалистическом обществе не может не быть классовым государством.

Трудовики — решающая сила государства, их взгляды, интересы и цели — господствующие в обществе. Именно трудовики являются господствующим классом и "хозяевами" социалистического общества.

Трудовики — не эксплуататоры: они "полуэксплуататоры" или экстраплуататоры.

Трудовики имеют в своих руках не только силу труда, но и силу организации.

Став первым классом в обществе, трудовики провозгласили себя и первым классом в государстве, сделав это путем введения избирательной системы, которая основана на социалистическом равенстве перед законом и законодательном признании свободы соревнования.

В обществе, основанном на труде, торговле и соревновании, может быть только формальное равенство между людьми.

В любой, даже самой демократической социалистической республике, "равенство" и "свобода" не могут быть и никогда не будут ничем иным, как выражением равенства и свободы трудовладельцев, равенства и свободы труда.

Трудовик обладает общественной властью не благодаря своим личным или человеческим свойствам, а лишь как собственник труда, трудовладелец.

Всякая политическая свобода вообще, на почве современных, т.е. социалистических, производственных отношений есть свобода личнотрудовая.

Любое из человеческих прав социализм может выполнить и обеспечить только в пределах своих условий существования.

Социалистическая демократия, будучи великим историческим прогрессом по сравнению с буржуазной, всегда остается — и при социализме не может не оставаться — формальной, половинчатой и узкой.

Демократия для меньшинства, демократия для трудовиков — таков действительный демократизм социалистического общества.

Социалистических государств чрезвычайно много, но суть их одна: все эти государства в последнем счете всегда являются диктатурой трудовиков.

Трудовикам выгодно и необходимо скрывать классовый характер социалистической демократии, придавать этой демократии коммунистический оттенок.

В социалистическом обществе не больше "коммунистического", чем в буржуазном — "социалистического".

Если в социалистическом обществе и есть что-нибудь коммунистическое, то это только лозунги и название партии.

Официальный научный коммунизм — это лишь святая вода, которой трудовики кропят возмущение и недовольство народа.

Сущность официального коммунизма заключается в желании сохранить основу всех противоречий современного общества, устранив в то же время эти противоречия.

Весь коммунизм трудовиков и состоит в утверждении того, что трудовики являются трудовиками в интересах трудящихся.

Трудовики не могут не убаюкивать массы надеждой на мирное, спокойное, сонливое врастание социализма в коммунизм.

Единство трудовиков с трудящимися возможно только при посредстве армии, чиновников и милиции, оберегающих прочность этого "единства".

Как буржуазное общество не может не быть "полицейским государством", так социалистическое государство не может не быть "милицейским государством". Тот, кто забудет об этом, — погиб.

Везде и всюду идет подчинение трудящегося класса социалистической политике под видом отрицания политики буржуазной.

Во всех действиях социалистических правительств есть смысл, система, логика. Это — логика классовых интересов трудовиков.

Главный признак и показатель социализма в производстве — обязательный труд.

Социалистический труд не может быть иным трудом, кроме как обязательным.

Обязательность — главное в социалистическом труде.

Капиталистический труд — наемный труд, социалистический труд — обязательный.

Социалистический труд есть ничто иное, как опосредованный принудительный труд — обязательный труд.

Социалистическое общество живет и держится исключительно на обязательном труде миллионов, а той силой, которая загоняет миллионы под ярмо обязательности, является принуждение и голод.

Социалистическое обязательное рабство по своей видимости есть величайшая свобода.

Добровольный труд в обществе социалистическом есть такая же бессмыслица, как обязательный труд в обществе капиталистическом.

Трудящийся, как и пролетарий, вынужден либо соглашаться с установленной заработной платой, либо искать другой работы.

Главную особенность социалистического общества составляет товарное производство на основе социалистических (личнотрудовых) производственных отношений.

Социалистический процесс производства есть исторически определенная форма общественного производства вообще.

Социалистическое производство, будучи исторически определенной формой общественного производства, преисполнено внутренних противоречий, который развиваются и становятся явными по мере его развития.

Социалистическая экономика противоречива, она сама есть совокупное экономическое противоречие.

Хотя социалистическое производство принуждает к экономии в каждом отдельном предприятии и на каждом рабочем месте, тем не менее его система соревнования порождает неоправданное расточение общественного богатства, а также множество функций, по-существу излишних, но для социализма неизбежных.

Социализм имеет свои особые законы. Один из них — закон относительного недонаселения (заработица).

Социалистическому производству уже недостаточно того количества свободной рабочей силы, которую доставляет естественный прирост населения. Для своего свободного развития оно нуждается в промышленной недостающей армии, не зависимой от этой естественной границы.

Недостаток неселения создается отнюдь не в результате избытка производительных сил; наоборот, сам рост производительных сил требует недостатка населения и создает его недостающую часть при помощи соревнования.

Не народонаселение давит на производительные силы, а последние давят на народонаселение.

Заработица — это абсолютный, всеобщий закон социалистического присвоения.

Заработица в такой же степени характеризует социализм, в какой безработица — капитализм.

Ликвидация безработицы — капиталистам и заработицы — трудовикам не может представляться иначе как "развал экономики".

Заработица — явление, свойственное социалистическому производству, и исчезнет вместе с ним точно так же, как оно не существовало до него.

Социалистический способ производства имеет свою тайну, эта тайна — прибавочный труд трудящихся.

Прибавочный труд — святая святых социалистического способа производства.

Нельзя правильно судить о социалистическом производстве, не рассматривая его как способ производства, основанный на атагонизме.

Экстраплуатация одной части общества другой его частью с неизбежностью вытекает из социалистической или атагонистической формы общественного процесса производства.

Задача научного коммунизма как раз и состоит в раскрытии того, каким образом внутри современного общества, при существующем социалистическом способе производства, совершается экстраплуатация трудящегося трудовиком.

Как результат и следствие экстраплуатации, труд трудящихся — не добровольный, а вынужденный; это — принудительный труд. Труд не как удовлетворение потребности в труде, а только как средство для удовлетворения всяких других потребностей, но не трудовой.

Перед трудящимся, в отличие от пролетария, всегда стоит вопрос: либо идти в трудовую кабалу, либо в тюрьму.

Заработица — ключ к экономической тайне социализма: в труде трудовиков нет прибавочного труда, ибо на них не распространяется заработица.

Каждый трудящийся является заработным, но ни один трудовик таковым не является.

Трудолюбие, бережливость и экономность — не добродетель, а первая спекуляция трудовиков.

Трудящиеся являются единственным классом, который несет тяготы прибавочного труда, а с ним и все тяготы социалистического общества.

Именно поэтому повышение общественной производительной силы противостоит трудящемуся, как повысившаяся производительная сила не его потребности, а господствующей над ним власти — труда.

Противоречие между общественным производством и личнотрудовым присвоением воспроизводится в экономике как противоположность между организацией производства во всем обществе и дезорганизацией производства на отдельных предприятиях.

Устранение заработицы и кризисов недопроизводства есть сказка социалистических экономистов, приукрашивающих социализм во что бы то ни стало.

До тех пор, пока социалистический способ производства находился на восходящей фазе своего развития, ему воздавали хвалу даже те, кто оставался в убытке от соответствующего ему способа распределения. Но чем дальше идет развитие социализма и чем больше развивается производительная сила, тем больше приходит она в противоречие с тем узким основанием, на котором покоятся отношения потребления.

Единство классов продолжалось лишь до тех пор, пока интересы трудовиков смыкались с интересами трудящихся.

До тех пор, пока социалистический строй принимался как непреложная и неоспоримая необходимость, государственная власть могла принимать вид беспристрастия.

Отрицание социалистического способа производства производится им самим с необходимостью естественноисторического процесса.

Социалистическое производство не может стоять на месте: оно должно идти вперед или умереть.

Социалистическое производство в своем собственном развитии готовит себе собственную гибель.

Экспроприация — исходный пункт социалистического способа производства, она же есть и его конечный пункт.

Эта экспроприация даст возможность гигантского развития производительных сил.

Развитие социализма не может происходить иначе, как в целом ряде противоречий, среди которых основное противоречие является ведущим и определяющим, именно оно указывает нам исторически преходящий характер социализма, показывает условия и причины его стремления перейти в коммунизм.

В своем основном противоречии — противоречии между общественным производством и личнотрудовым присвоением - социализм живет и раз-вивается. Оно же сведет его в могилу истории.

Из основного противоречия социализма следует: высший социалистический интерес — личнособственнический интерес. Этот интерес — основной закон социалистического способа производства.

Личнособственнический интерес — закон движения социалистического способа производства и порожденного им социалистического общества.

В социалистическом производстве процесс труда выступает только как средство, а производство трудовой собственности - как цель.

Производство трудовой собственности или рвачество — таков абсолютный закон этого способа производства.

Рвачество как прямая цель и определяющий мотив производства является специфическим отличием социалистического способа производства.

Как для капиталиста главная цель — нажива, так и для трудо-вика такая цель — рвачество.

Закон капитализма жесток: либо ты грабишь, либо тебя грабят; закон социализма суров: либо ты хватаешь, либо другой хватает.

Нищета трудящихся, как и роскошь трудовиков, с неизбежностью вытекает из самой сущности социалистического труда.

Трудовики щедры на ханжеские проповеди о гуманизме, коллективизме и бескорыстии — больше можно урвать.

Трудовики не любят распространяться насчет своих богатств и доходов — сподручней на буржуазию кивать.

Трудящиеся всегда были и будут глупенькими жертвами обмана и самообмана, если за теми или иными лозунгами, обещаниями и призывами не научатся видеть классовых интересов трудовиков.

В социалистическом обществе труд обладает самостоятельностью и индивидуальностью, между тем как трудящийся индивид лишен самостоятельности и обезличен.

Труд не признает иной личности, кроме личности трудовика, т.е. социалистического собственника.

Целью социалистического труда является удовлетворение прежде всего не общественных потребностей, а потребностей личнособственнических.

Удовлетворение личнособственнического интереса, увеличение трудовой собственности — есть определяющая, господствующая и всепоглощающая цель трудовика, абсолютный импульс и содержание всей его деятельности.

Трудовик самым непосредственным образом заинтересован в таком распределении общественного труда, чтобы оно как можно менее затрагивало его интерес.

Поскольку трудовики занимаются производством ради непосредственной пользы и выгоды, ради удовлетворения личнособственнического интереса, то и во внимание ими могут приниматься в первую очередь лишь ближайшие, наиболее непосредственные результаты.

Личнособственнический или личнотрудовой интерес — ведущий в социализме. Все остальное признается социализмом лишь постольку, поскольку не противоречит этому интересу.

Всеобщий интерес в социалистическом обществе есть только всеобщность личнособственнических интересов.

Социалистическая законность есть ничто иное, как возведенный в закон личнособственнический интерес.

Социалистическое право есть ничто иное, как право утверждения, закрепления и охраны личнотрудовой собственности.

Социалистическое государство есть ничто иное, как организация, которую себе господствующий класс — трудовики — для защиты своих общественных привилегий.

Социалистическое государство есть ничто иное, как совокупная власть трудовиков или идеальный совокупный трудовик.

Социалистическое правительство есть ничто иное, как приказчик класса трудовиков.

Трудовики, как и капиталисты, прямо заинтересованы в распространении среди населения любой правды и любой лжи, если это не подрывает их классового господства.

Трудовики не были бы трудовиками, если бы не стремились весь мир перекроить по своему образу и подобию, социалистической мерке и образцу.

Социализм прогрессивен, ибо уничтожает капиталистический способ производства, и в то же время, на известной ступени развития, он задерживает развитие производительных сил.

Весь смысл общественного развития заключается не в том, чтобы гигантски развить производительные силы, а в том, чтобы уравнять людей: никакой привилегии ни одному человеку.

Свобода есть равенство в отношениях между людьми, а пока этого нет, то и борьба между ними прекратиться не может.

Для нас существует лишь одна свобода, лишь одна справедливость, лишь одна форма присвоения — коммунистическая!

Только коммунизм в состоянии дать действительную демократию, ту фактическую демократию, которая и есть свобода.

Насколько социализм не обеспечивает и не может обеспечить всестороннего развития личности, настолько его обеспечивает и может обеспечить коммунизм.

Упраздняя социалистические производственные отношения, коммунизм тем самым упраздняет и социалистическую личность, социалистические цели и идеалы.

Коммунизм кладет начало свободной личности — которая является его великой целью.

Уничтожая премии, коммунизм уничтожает штрафы.

Переход от социализма к коммунизму не может быть ничем иным, как эпохой социальной революции. Эта эпоха - коммунистическая революция.

Целью коммунистической революции является низложение привилегированного класса и подчинение этого класса диктатуре трудящихся.

Коммунистическая революция положит конец последнему виду классового господства — социалистическому.

Коммунистическая революция — последняя революция в истории; революция, совершаемая для защиты одного вида общественной собственности (личной) против другого (личнотрудовой).

Личнотрудовая собственность, "добытая трудом собственника", в ходе исторического развития вытесняется личной собственностью, покоящейся на добросовестном и бескорыстном труде.

Социалистический способ присвоения, вытекающий из социалистического способа производства, а следовательно, и социалистическая (личнотрудовая) собственность, есть первое препятствие коммунистической (личной) собственности.

Социалистическая собственность должна погибнуть, для того, чтобы победила и утвердилась коммунистическая собственность.

Дело коммунизма никогда не было и быть не могло задачей трудовиков, ибо это — задача трудящихся.

В коммунистической революции трудящиеся приводят в исполнение приговор, который трудовая собственность, порождая класс трудящихся, выносит себе самой.

С победой трудящихся исчезает как сам класс трудящихся, так и обусловливающая его существование противоположность - трудовая собственность.

Теорию научного коммунизма можно выразить одним положением: уничтожение трудовой собственности.

Прошли времена наивного, утопического, фантастического коммунизма — настало время коммунизма научного.

Без научного социализма Маркса, Энгельса и Ленина научный коммунизм был бы невозможен.

Единственное, что есть "марксистско-ленинское" в речах, статьях, политике трудовиков, это — "цитаты" классиков.

Неизбежность превращения социалистического общества в коммунистическое научный коммунизм выводит всецело и исключительно из закона движения социалистического производства.

С победой коммунистической революции все члены общества становятся действительными людьми, а прибавочный труд перестает быть принадлежностью известного класса.

Не уравнение классов, а уничтожение их — вот действительная задача коммунистического движения вообще и коммунистической революции в част-ности.

Выполнить эту задачу — историческое призвание современных трудящихся.

Революционное движение трудящегося класса есть движение во имя его собственных интересов и в интересах человечества.

Главная задача современных революционеров — готовить трудящиеся массы к победе коммунистической революции.

Как в прошлом, так в настоящем и будущем, каждый порядочный человек, то есть не потерявший ум, честь и совесть, не может не быть революционером.

Сознательные трудящиеся знают, что все их жертвы, понесенные в борьбе с трудовиками не напрасны, как не напрасны были жертвы их исторических предшественников: рабов, крепостных и пролетариев.

Социализм в передовых странах перерос рамки национальных государств и создал все объективные предпосылки осуществимости коммунизма.

Социализм на его высшей фазе вплотную подводит к полному обобществлению распределения, обобществлению на коммунистических началах.

Высшая фаза социализма — монополизм — есть его собственный исторический предел и есть канун коммунистической революции.

Монополизм вырос как развитие и прямое продолжение основных свойств социализма вообще. Но социализм стал монополизмом лишь на определенной, очень высокой ступени своего развития.

Монополизм есть высшая фаза развития социализма, достигнутая лишь во второй половине XX века.

Вторая половина XX века — вот поворотный пункт от старого социализма к новому, от господства труда вообще к полной тоталии труда.

Тоталия — вот последнее слово и главный экономический признак высшей фазы в развитии социализма.

Суть новейшего социализма, т.е. монополизма, именно: что социализм превратился в тоталистический социализм. Экономически основное в этом процессе есть смена социалистического свободного соревнования социалистической тоталией.

Чистый монополизм без основной базы социализма никогда не существовал, нигде не существует и никогда существовать не будет.

В эпоху монополизма дезорганизация в развитии общественного производства, характерная для социализма вообще, становится еще большей.

Монополизм — истинная основа господства современных трудовиков.

Современная научно-техническая революция всюду способствует развитию трудящихся в той же мере, как и развитию трудовиков. Чем богаче становятся трудовики, тем многочисленнее становятся трудящиеся.

Не случайность и не злая воля отдельных правительств или трудовиков отдельной страны, а все развитие социалистических отношений привело к монополизму.

Современный монополизм порожден самим же соревнованием.

Нигде в мире монополизм без свободного соревнования в целом ряде общественных сфер не существовал и не будет существовать.

В эпоху монополизма интересы трудящихся находятся уже не в гармонии с интересами трудовиков, как это было на восходящей фазе, а в непримиримом противоречии с ними.

В современную эпоху трудовики уже не могут удерживаться у власти, не прибегая повсеместно к насилию, обману и клевете, не распространяя всевозможные слухи, сплетни и грязь на действительных революционеров.

Всеобщему бесправию и утрате надежды на возможность лучших порядков соответствует всеобщая апатия, равнодушие и деморализация.

Монополизм — это такое состояние социализма, когда он, выполнив все для него возможное, поворачивает к упадку.

Трудовики из подымающегося передового класса стали опускающимся, упадочным и реакционным. Подымающимся в широком историческом масштабе — стал совсем иной класс — трудящиеся.

В эпоху монополизма преступления трудящихся заключаются уже не столько в действиях, сколько во взглядах, неугодных правительству.

Мы за революционную, открытую и бескомпромиссную, борьбу против монополизма, т.е. социализма.

Трудовики и трудящиеся — единственные классы, между которыми только и может вестись борьба в социалистическом обществе.

Борьба между трудящимися и трудовиками стоит на очереди дня во всех социалистических странах.

Борьба между этими общественными классами неизбежно становится борьбой политической.

Эту борьбу уже начали передовые, сознательные трудящиеся, и эту борьбу они доведут до победного конца.

В современную эпоху каждый настоящий коммунист, т.е. революционер, не может не быть как антибуржуалистом, так и антисоциалистом.

Коммунист — не тот, кто состоит в "коммунистической партии", а тот, кто борется за коммунизм.

Трудовики, как и капиталисты, тоже стоят не за анархию, а "право" — только за свое право, право своего класса.

Считать, будто трудовик заинтересован в распределении "по потребности", это то же самое, что считать, будто капиталист заинтересован в распределении "по труду".

Чтобы добиться улучшения своего положения, трудящимся приходится теперь иметь дело с целым общественным устройством - государством.

Всякая борьба против государственной власти в социалистическом обществе неизбежно превращается в борьбу против труда и его детища — соревнования.

Кроме трудовиков и трудящихся современное общество производит еще нечто вроде промежуточного класса, стоящего между ними, — мелких трудовиков.

Мы никогда не должны забывать о двойственной природе и психологии мелкого трудовика, постоянно колеблющегося между трудом и потребностью, между социализмом и коммунизмом.

Крупные трудовики и трудящиеся прямо противостоят друг другу.

Интеллигентский (или обывательский) коммунизм есть мечтание мелкого трудовика о том, как бы уничтожить различие между "верхами" и "низами", между богатыми и бедными. Этот коммунизм полагает, что можно всех людей сделать "уравнительными" собственниками, не богатыми и не бедными.

Наоборот, коммунисты-утописты думают, что коммунизм удастся ввести путем убеждения, забывая почему-то о том, что господствующий класс убеждению не поддается — не было еще на свете такого господствующего класса, который уступил бы без борьбы.

При социализме невозможен равномерный рост экономического развития как отдельных хозяйств, так и отдельных государств.

Ни равномерности, ни гармоничности, ни пропорциональности в мире социализма никогда не было и быть не могло.

Неравномерность экономического и политического развития, вытекающая из самой природы соревнования, есть безусловный закон монополизма. Отсюда следует, что возможна победа коммунизма первоначально в немногих или даже одной, отдельно взятой, социалистической стране.

Наличие капитализма на международной арене ничуть не мешает (и мешать не может!) победе коммунизма в любой из социалистических стран.

То время, когда дело демократии и коммунизма было связано только с СССР, прошло безвозвратно.

Единственной силой, противостоящей коммунизму в социали-стических странах, являются трудовики.

Теория научного коммунизма не исключает возможности того, что первым придет к коммунизму одно из современных несоциалистических государств.

Мы непобедимы в мировом масштабе, хотя этим нисколько не исключается возможность поражения отдельных коммунистических революций на то или другое время.

С победой коммунистической революции начнется новая эпоха всемирной истории — эпоха коммунизма.

Да здравствует Коммунистическая Революция !

Да здравствует Коммунистическая Республика!

Два мира — лагеря и мировоззрения — стоят друг против дру-га в социалистическом обществе: мир труда и мир потребности.

При общественном строе, основанном на антагонизме классов, тот, кто хочет воспрепятствовать экстраплуатации не только на словах, но и на деле, должен решиться на революцию.

Борьба за коммунизм без революционной борьбы с трудовика-ми есть пустая лживая фраза, ибо единственный путь к коммунизму заключается в революционной борьбе с экстраплуататорами.

Тот, кто в условиях социализма борется за коммунизм для всех, тот вольно или невольно борется против коммунизма.

Мы никогда не скрывали и не будем скрывать, что стоим и бу-дем стоять на точке зрения непримиримой классовой борьбы против "хозяев" современного общества.

Научный коммунизма признает необходимость классовой борьбы и учит: к коммунизму человечество придет не иначе, как через диктатуру трудящихся, коммунистическое государство.

Диктатура трудящихся, т.е. организованные в господствующий класс трудящиеся — это и есть коммунистическое государство.

Сознательный трудящийся знает, что нет и не может быть иного пути к коммунизму, как через коммунистически-демократический переворот.

Благодаря революции трудовики пришли к власти, благодаря революции они и уйдут.

Для трудовиков лучше освободить сверху, чем ждать, пока свергнут снизу.

Движение вперед, т.е. к коммунизму, идет через диктатуру (государство) трудящихся и иначе не может, ибо сломить сопротивление трудовиков больше некому и иным путем нельзя.

Как трудящиеся видят в коммунистической революции (и республике) выход из тупика, так трудовики не могут не видеть в ней собственную гибель.

Для нас не подлежит сомнению, что часть трудовиков пойдет на все: на любые насилия, дикости и зверства, — чтобы спасти гибнущее обязательное рабство.

Для того, чтобы справиться с трудовиками и устроить общество по-новому, нужна сила и организованность трудящихся, нужна их железная рука.

Всякое временное государственное устройство после революции требует диктатуры и притом энергичной диктатуры.

При переходе от социализма к коммунизму подавление еще необходимо, но это уже подавление меньшинства (трудовиков) большинством (трудящимися).

Для достижения целей грядущей коммунистической революции трудящиеся должны прежде всего овладеть организованной политической властью государства и с ее помощью, подавляя сопротивление трудовиков, организовать общество по-новому.

Политическое господство трудящихся — есть первая предпосылка всех коммунистических мероприятий.

Трудящимся только на время, только на переходный период, нужно государство.

Мы признаем необходимость государства для перехода от социализма к коммунизму, но это уже не есть государство в собственном смысле слова.

Принципы коммунизма заключаются прежде всего в установлении диктатуры трудящихся и в применении государственного принуждения в переходный период. Таковы принципы коммунизма, но это не его цель.

Наша цель — коммунистическое общество в развернутом виде, т.е. гармонизм.

При гармонизме отпадает всякая надобность в праве и законах вообще. Поэтому можно сказать: там, где кончается закон, начинается справедливость.

Коммунизм есть объявление непрерывной революции. Мы стоим за непрерывную революцию. Мы не остановимся на полпути.

Трудящимся нужна революционная власть, трудящимся нужно (на известный период) государство.

Трудящиеся должны сами стать властью и прежде всего революционной властью.

Трудящиеся и при коммунизме в течение известного времени нуждаются в государстве, но это государство будет поставлено на службу коммунизму.

Всемирная история неуклонно идет к диктатуре трудящихся, но идет далеко не гладкими, далеко не простыми и не прямыми путями.

Политической формой общества, в котором преобладают трудящиеся, свергая трудовиков, будет демократическая республика, все более централизующая силы трудящихся данной нации или данных наций в борьбе против государств, еще не перешедших к коммунизму.

После прихода к власти трудящиеся должны закрепить свою победу изменением отношения к собственности, новой конституцией и законами.

Беря власть в свои руки трудящиеся уничтожают себя как класс, а тем самым все классовые различия и противоположности.

С уничтожением классовых различий само собой исчезнет и всякое вытекающее из них социальное и политическое неравенство.

Коммунизм, ведя к уничтожению классов, тем самым ведет и к уничтожению государства.

Трудящиеся, беря государственную власть и обобществляя распределение, тем самым уничтожают себя как класс, а вместе с тем и государство, как государство.

Классовое господство трудящихся над сопротивляющимися им трудовиками должно длиться до тех пор, пока не будут уничтожены экономические основы существования классов.

Классовые враги коммунизма получат право и возможность выехать в любое из государств. И в этом тоже состоит величайшая гуманность коммунистической революции.

Только в коммунистическом обществе, когда сопротивление трудовиков будет уже окончательно сломлено, когда трудовики исчезнут, только тогда исчезнет и необходимость в существовании государства.

Только упрочившийся коммунизм создает полную ненадобность государства — как особого аппарата для систематического принуждения и насилия.

Когда коммунистическое государство становится действительным представителем всего общества, тогда оно само себя делает излишним.

Трудящимся для овладения политической властью также нужны демократические формы, но они нужны им лишь как средство.

Суть дела не в том, останутся ли "министерства" и "ведомства", "советы" и "комитеты", а в том, что социалистическая государственность будет заменена коммунистической.

Не подлежит сомнению, что диктатура трудящихся неизбежно должна принести с собой и принесет изменение форм и учреждений демократии.

Уничтожение социалистической государственной власти есть прежде всего уничтожение чиновничества — этой особой касты, стоящей над народом.

Уничтожая социалистическое чиновничество, коммунизм не ставит на его место новое; он уничтожает чиновничество вообще.

Когда в ходе коммунистической революции исчезнут классовые различия и все распределение сосредоточится в руках ассоциированных индивидов, тогда публичная власть потеряет свой политический характер.

В коммунистическом обществе не будет уже никакой собственно политической власти, ибо именно политическая власть есть официальное выражение противоположностей классов внутри социалистического общества.

Пока держится власть трудовиков, невозможно действительное равенство между людьми.

Действительного, фактического равенства не может быть, пока совершенно не уничтожена всякая возможность личнотрудового присвоения.

Коммунизм не уничтожает личного присвоения продуктов, служащих непосредственно для воспроизведения жизни; он уничтожает лишь жалкий характер личнотрудового присвоения.

Ликвидация личнотрудовой собственности не означает превращения личной собственности в общественную. Общественная собственность теряет лишь свой классовый характер.

Непрерывно растущие потребности населения, с одной стороны, и постоянный рост цен на товары и услуги — с другой, неопровержимо доказывают, что обобществление распределения стало общественной необходимостью.

Переходя от социализма к коммунизму, обобществляя распределение на деле, трудящиеся уничтожают атагонизм между отдельным человеком и всеми остальными, противопоставляют социальной войне человеческий мир, подрубают самый корень всех и вся преступлений.

Пока у власти остается имущий класс, любое обобществление распределения будет не уничтожением экстраплуатации, а только изменением ее формы.

Только уничтожение товарного производства и социализма откроет дорогу возможности организовать производство в его действительно человеческих формах.

Только при коммунизме различие в деятельности, труде, профессии не повлечет за собой никакого неравенства, никакой привилегии в смысле владения и потребления.

В коммунистической республике богатые и бедные будут также невозможны, как они возможны и неизбежны в социалистической.

Коммунизм, уничтожая классы и экстраплуатацию масс, впервые открывает дорогу для свободы и личной инициативы действительно в массовом масштабе.

Без личной свободы коммунизм также немыслим, как социализм без личнотрудовой.

Коммунистическая республика, переходя от формального демократизма социалистической республики к действительному участию трудящихся в управлении, впервые ставит широко инициаторство.

Первая задача трудящихся, вставших у власти, — развить инициаторство, т.е. дать полную свободу личной инициативе.

На место социалистического личнотрудового интереса мы должны поставить коммунистический личный интерес.

Только на личном интересе, личной заинтересованности и ответственности возможно строительство коммунизма.

Производство личной собственности или потребление — есть абсолютный закон коммунистического способа производства.

Функционирование и развитие коммунистического производства будет стимулироваться самым способом распределения, который позволит всем членам общества всесторонне проявлять и развивать свои способности.

Сам коммунистический способ распределения явится первым условием и стимулом для дальнейшего прогресса.

В экономическом состязании трех способов, трех формаций, трех хозяйств — капиталистического, социалистического и коммунистического — мы докажем, что мы сильнее.

Возможность обеспечить всем членам общества свободное и всестороннее развитие их физических и духовных способностей - эта возможность лишь теперь достигнута и она действительно достигнута.

То, что сегодня (в социалистическом обществе) является результатом действия труда и соревнования между работниками, завтра (в коммунистическом обществе) с устранением отношения между потребностью и трудом будет достигаться посредством соглашения, основанного на отношении суммы производительных сил к сумме существующих потребностей.

На место старого социалистического общества с его классами и классовой борьбой приходит потребительная ассоциация, в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех.

Переход от социализма к коммунизму невозможен без известного "возврата" к "примитивному" демократизму.

При коммунизме многое из "примитивной" демократии неизбежно оживет, ибо впервые в истории цивилизованных обществ масса населения поднимется до самостоятельного участия не только в голосованиях и выборах, но и в повседневном управлении.

Мы не только боремся за полную свободу взглядов, убеждений и мнений, но и относимся к ним с полным уважением, раз эти воззрения не проводятся в жизнь путем насилия или обмана.

Социалистическая демократия во сто крат демократичнее всякой капиталистической демократии, коммунистическая демократия в миллион раз демократичнее всякой социалистической демократии.

Коммунистическая демократия вовсе не есть предел, а есть лишь один из этапов по дороге от социализма к коммунизму и от коммунизма к "обобществившемуся человечеству".

Иного пути к "обобществившемуся человечеству" как через коммунизм, коммунистическую республику, нет и быть не может.

Чем больше стран, государств и наций будет переходить к коммунизму, тем быстрее и будет "отмирать", "засыпать" коммунизм.

На смену социалистическому обществу с его распределением по труду, приходит коммунистическое общество с его распределением по потребности. В какой мере социалистическое общество признает распределение по труду, в такой мере коммунистическое общество признает распределение по потребности.

Коммунизм уничтожает последнюю историческую несправедливость, состоящую в распределении предметов потребления "по труду", а не "по потребности".

Распределение "по потребностям" — не значит "по желаниям", но и менее всего есть "уравниловка".

Коммунистический принцип распределения — не "уравниловка", как это представляется в мозгу капиталистов и трудовиков.

Распределение "по потребностям" — не есть "по желаниям", но и не есть нечто противоположное им.

Если бы при коммунизме распределялось "по желаниям", то за такое общество проголосовали бы двумя руками не только трудовики и капиталисты, но и рабовладельцы.

Трудовики, эти современные рабовладельцы, не могут представлять коммунизм иным, как сохраняющим все их почести, привилегии и богатства. Иного "коммунизма" в представлении трудовиков никогда не было и быть не могло.

Именно и только поэтому трудовики "борются" за коммунизм, из кожи вон лезут, доказывая свою приверженность коммунистическим идеям.

Мы всегда говорили и будем говорить народу правду: весь коммунизм трудовиков есть сплошное лицемерие, фальш и обман, есть официальное словоблудие и демагогия.

На месте социалистической "фабричной" дисциплины коммунизм ставит новую "фабричную" дисциплину — дисциплину трудящихся, дисциплину товарищеской связи, дисциплину доверия и организованности, самостоятельности и инициативы. Но эта "фабричная" дисциплина, которую победившие трудовиков, свергнувшие экстраплуататоров трудящиеся распространят на все общество, никоим образом не является ни идеалом нашим, ни нашей конечной целью, а только ступенькой, необходимой для решительной чистки общества от гнусности и мерзостей социалистической экстраплуатации и для дальнейшего движения вперед.

Главная трудность коммунистической революции состоит в осуществлении во всенародном масштабе точнейшего и добросовестнейшего учета и контроля за производством и распределением продуктов.

Этот контроль может стать всенародным, всеобъемлющим, вездесущим, точнейшим и добросовестнейшим учетом производства и распределения продуктов только в условиях полнейшей гласности.

Отмена цензуры — есть первое условие к коммунистическому контролю и управлению.

Против всех безобразий и злоупотреблений трудовиков у трудящихся есть только одно эффективное средство: это - полнейшая гласность.

Отмена цензуры, личная свобода, повсеместный учет и контроль — в этом суть коммунистического преобразования, поскольку политическое господство трудящихся создано и обеспечено.

Задача трудящихся — осуществить строжайший и повсеместный учет и контроль производства и распределения продуктов, повысить производительность труда, обобществить распределение на деле.

Мы знаем, что эта задача гигантской трудности, что труднее задачи еще не стояло перед человечеством, но мы знаем и другое: только трудящиеся в состоянии решить эту задачу и они решат ее.

Только тогда с проклятой привычкой — смотреть на меру труда с точки зрения подневольного человека: как бы освободиться от лишней тяготы, как бы урвать хоть кусок у трудовиков, будет покончено и покончено навсегда.

Нельзя прийти к коммунистическому принципу распределения, прийти к коммунизму, не отрицая социалистического принципа распределения, не отрицая социализма.

Социализм не перейдет, не перерастет в коммунизм (даже если люди осознают эту историческую необходимость) до тех пор, пока он не изжил себя экономически. Требовать от социализма разрешения всех его противоречий — значит требовать больше, чем он может дать исторически (экономически). Это может дать только коммунизм.

Никакая революция не создаст коммунизма, если он не созрел экономически, а монополизм это и есть полнейшая материальная база коммунизма, ибо между монополизмом и коммунизмом никаких промежуточных периодов нет.

В современную эпоху, эпоху противостояния и борьбы империализма и монополизма, победа коммунизма в одной или нескольких странах не только возможна, она неизбежна.

Мы должны хорошо видеть, в чем сила и могущество социализма, а в чем его историческая (экономическая) ограниченность. Только тогда в строительстве коммунизма мы будем сильны, мы будем непобедимы.

На нашей стороне — стороне трудящихся — не только большинство населения, на нашей стороне правда жизни, прогресс и будущее.

Социализм никогда бы не умер, если бы новая — коммунистическая — жизнь все настойчивее не стучалась в двери.

Яснее ясного, каким бы "непосредственным насилием" трудовики и коммунисты не обладали, — ход истории необратим, победа коммунизма неизбежна.

Коммунизм вырастает из социализма с такой же неизбежностью, с какой социализм хоронит капитализм.

Социализм есть зло по отношению к коммунизму и социализм есть благо по отношению к капитализму.

Коммунизм не есть конечная цель и идеал вообще, он есть конечная цель и идеал лишь для ближайшего будущего человечества.

Отличительной чертой коммунизма является не отмена собственности вообще, а отмена социалистической, личнотрудовой собственности.

Коммунизм ни у кого не отнимает возможности присвоения общественных продуктов, он отнимает лишь возможность личнотрудового присвоения.

Коммунизм не уничтожает противоречий вообще (ему это не по силам), но коммунизм уничтожает социалистические противоречия, разрешая основное противоречие социализма.

Социализм должен умереть и он умрет! — этого требуют интересы развития производительных сил, этому залог основное противоречие социализма.

Мы хотим и будем строить коммунизм из тех людей, которые рождены при социализме, обучены социализмом, воспитаны на его принципе "по труду", "по работе". Других людей, кроме этих, у нас нет, но зато у нас есть цель, ясная и четкая, есть вера в победу коммунизма, а потому эту жизнь, этот принцип, этих людей мы будем переделывать и переделаем.

За этим будущее. Жизнь свое возьмет!

А.Кармин

В оглавление